— Ничего не поделаешь, — возразил Кот. — Все мы здесь не в своем уме — и я, и ты, иначе бы ты сюда не попала. (с) Льюис Кэрролл

Сквер или религия?

Опубликовал devSonia Апрель - 19 - 2012

Жители Донецка защищали сквер от религиозной застройки. 

В Донецке жители Калининского района защищали сквер имени Калинина на проспекте Павших Коммунаров

Сегодня в Донецке жители Калининского района защищали сквер имени Калинина на проспекте Павших Коммунаров. ООО «Шахтостроительная компания «Донецкшахтопроходка», офис которой соседствует с зоной отдыха, решила построить здесь храм Московского патриархата.

На предприятии создали религиозную общину, разработали проект строительства и уже установили металлическое ограждение на месте будущей стройки. Хотя необходимый землеотвод, как полагают местные жители, у компании отсутствует.

Около двух сотен человек пришли на митинг. Люди написали на обоях плакаты: «Церковь, занимайся спасением душ, не забирай наш сквер», «Сквер – наше место отдыха», «Не распинайте наше мнение!», «Детутаты, где ваша забота о детях?», «Кирилл, убери руки от сквера!», «Нет застройке сквера», «Власть, прекрати принимать законы под себя», «Когда услышат каждого?». Митингующие кричали: «Сквер наш!», «Руки прочь!».

К ним вышел руководитель ООО «Донецкшахтопроходка» Виктор Левит . Он заверил собравшихся, что строительство начнется только после общественных слушаний. На это жители ответили криками: «Не ври! Слушания надо проводить прежде, чем ставить забор!»Джерело: <a href=»http://gazeta.ua/ru/articles/life-photo/431634/4″>Gazeta.ua</a>

Сегодня в Донецке жители Калининского района защищали сквер имени Калинина на проспекте Павших Коммунаров. ООО «Шахтостроительная компания «Донецкшахтопроходка», офис которой соседствует с зоной отдыха, решила построить здесь храм Московского патриархата.

На предприятии создали религиозную общину, разработали проект строительства и уже установили металлическое ограждение на месте будущей стройки. Хотя необходимый землеотвод, как полагают местные жители, у компании отсутствует.

Около двух сотен человек пришли на митинг. Люди написали на обоях плакаты: «Церковь, занимайся спасением душ, не забирай наш сквер», «Сквер – наше место отдыха», «Не распинайте наше мнение!», «Детутаты, где ваша забота о детях?», «Кирилл, убери руки от сквера!», «Нет застройке сквера», «Власть, прекрати принимать законы под себя», «Когда услышат каждого?». Митингующие кричали: «Сквер наш!», «Руки прочь!».

К ним вышел руководитель ООО «Донецкшахтопроходка» Виктор Левит . Он заверил собравшихся, что строительство начнется только после общественных слушаний. На это жители ответили криками: «Не ври! Слушания надо проводить прежде, чем ставить забор!» (отсюда)

Молодцы! Зачем людям отдыхать, гулять с детьми и домашними любимцами? Зачем наконец влюбленным парочкам на скамеечках в парке целоваться, пусть лучше по подъездам шатаются, а тут будут делать вид, что Богу служат. Веру несут! Правильно, правильно, так и надо.

Русская Православная Церковь, на мой взгляд, уже опорочила себя с ног до головы. Растолстевшие попы. Патриарх, явно не гнушающийся пользоваться самыми дорогими благами цивилизации, позволяющий себе оскорблять память своего почившего предшественника. Скандалы с девчонками, якобы осквернившими и без того скверный храм (почему скверный — читайте у Каганова), запрет и искажение русской литературы (это я про «Сказ о попе и работнике его Балде»), мерзость, выдаваемая «спикером» митрополита Чаплиным. Клевета и надругательство над усопшим ученым и скорбь по убитому международному террористу. Этого вполне достаточно даже для самых-самых верующих, для того, чтобы отвернуться от такой церкви.

Что же до сих пор держит многих здравомыслящих людей? Да то, что в российской глубинке остаются такие священники, как пациент, о котором пишет Доктор Лиза.

В истории болезни есть графа «Место работы».

У него она заполнена так: «Храм св. Бориса и Глеба. Протоиерей».

Его рукоположили 33 года назад. Все это время он прослужил в одном месте.

Сказать, что его любят, — ничего не сказать. Плачет весь приход. Приносят нехитрые гостинцы в хоспис, звонят, приходят к нему. Испрашивают благословления, советуются, жалуются.

Около кровати — старинная библия, молитвослов, требники и иконы.

Когда входят в палату, благословляет.

На шее простой крест на веревочке. Худенький, высохший от болезни. Ярко-серые глаза у него лучатся.

«Я не смог прожить по Заповедям. Трудно это. Дай вам всем Бог терпения».

«За все слава Богу. За все. И за болезнь эту. И за жизнь мою».

«Самое главное смирение в том, чтобы не обижать тех, кто слабее тебя».

«Все беды — от денег. Зло это большое. Расколы, страдания, войны — все от этого».

В нем есть то, чего я не вижу во многих, — он принимает людей такими, какие они есть. Не осуждая. Не ревнуя. К великому сожалению, таких священников мало. Очень мало.

На вопрос, чего хочется, отвечает:

— Молитв испрашиваю. Если можете. Больше ничего не надо.

Уходит тихо, без болей. Успокаивает плачущую матушку.

— Зина, да прекрати же плакать и отпусти меня наконец. Я к Богу хочу, если позволят. А ты оставайся пока.

Жалеет всех больных в хосписе.

— Ребеночек у вас там плачет. Пожалейте его.

Я боялась сказать, что уезжаю. Но и не сказать не могла.

Заплакал. Благословил. Когда целовала его руку, он поцеловал мою.

— Спасибо, и, Бог даст, увидимся еще. На том свете или здесь, если получится.

Мы увидимся с ним. Я надеюсь.


  • Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank